ВИКА ОСАДЧЕНКО: «САТУРН ВСЁ ИЗМЕНИЛ!»

Posted by Елена Бурова on

Дети – всегда «пленники» родительского выбора и волеизъявления. Имя, которое было выбрано мамой для своей единственной дочери, Вика не очень любит, причём именно в полном звучании «Виктория»: «…слишком пышное – как тяжелая, туго набитая подушка, которую неудобно нести».

И если бы можно было выбирать  - то это совсем не то имя, которое она выбрала бы себе сама. Ей больше нравятся еврейские имена – например, Рахиль, или из узбекских имён  - Фатима. Имя хотела бы мягкое, текучее, глубокое… И его можно было бы сменить, но Вика убеждена, что это надо было делать раньше: сейчас сразу будет много вопросов из круга знакомых, соратников по перу, поклонников её творчества… И вообще, отмечает она со вздохом сожаления, в жизни присутствует сильная зависимость от общественного мнения…  А потому Виктория предпочла оставить имя, выбранное мамой, но быть для всех просто Викой.

Она родилась 4 ноября 1980 года в Ташкенте. До четырех лет жила на Чиланзаре, потом на Бешагаче, недалеко от площади Дружбы народов. Училась в школе №34, окончила девять классов. Затем последовала учёба  в Ташкентском медицинском училище №2. А несколько лет спустя – заочное обучение в Национальном университете Узбекистана им. М.Улугбека на факультете журналистики.

Мама - Татьяна Алексеевна. Сначала работала в ГУМе продавщицей, потом там же заведовала секцией. Она очень эффектная женщина, не интеллигентка в прямом смысле, но очень воспитанная. В доме никогда не звучало грубое, жёсткое слово – единственная дочь была очень любима и оберегаема.

Очень тепло вспоминает своего деда: «Мой дедушка замечательный человек. По профессии он был маляр, но вообще-то мастер на все руки - и мебель делал, и что угодно. Я до сих пор за его столами работаю». 

Вика с мамой и дедушкой

Об отце Вика почти ничего не знает. Она не испытывает теплых чувств к этому человеку, с которым ей так и не довелось познакомиться.

 

Но есть отчим Михаил. Он появился, когда Вике было уже лет семнадцать-восемнадцать, как она сама вспоминает. «Подарил белую крысу. Относился очень внимательно и заботливо. Очень светлый, добрый, хороший человек. Маму ему доверила без опаски», - с улыбкой резюмирует ситуацию Вика.

 

 Она помнит себя с четырёх лет – «что-то такое  уже рифмовала тогда». Но, похоже, что амбиции поэта не отягощают её жизнь: эти попытки не архивированы и не засчитаны за то, что многие называют «мои первые стихи».

И потом она время от времени что-то писала. Но всё, что написано до двадцати трёх лет – или уничтожила или далеко спрятала. Самооценка сиих писаний однозначна и безапелляционна: «Мрак полный – не знаю, как это можно читать. Причина? Когда не видишь смысла в своей жизни и понимаешь это – совсем ужасно становится, а в итоге всё выливается в стихи».

 

Стихи всё же стали более позитивными, когда года два-три назад Вика поняла, что делать со своей жизнью. Толчком к переменам стала статья астролога Авессалома Подводного  о влиянии на людей энергии планеты Сатурн.  Статья помогла понять и осмыслить всё происходившее на тот момент в жизни. Кроме того, сложилось трепетное отношение к астрологии. Позже нашла и другие книги по астрологии и психологии, благодаря которым многое смогла переработать в жизни: описание различных ситуаций давало возможность пересмотреть собственные. Вика признаётся, что за два-три года изменилась больше, чем за десять предыдущих лет.

До сих пор испытывает восторженное отношение к Сатурну, и неудивительно: очень сильное знаковое событие в жизни всегда оставляет особый след. Именно открытие для себя влияния этой планеты дало понимание, зачем все ограничения, которые происходят в жизни, и принятие их, как должного и необходимого.

 Стихи – отражение жизни

 «Стихи – очень сложная материя в плане отражения того, что происходит в жизни»:

 * * *

Там, где мир начинался тугим цветком,
небо было слегка ему велико.
Свет и воздух стелились у самых ног,
выгибалась волна витком.
 
Там плясал господь босиком в траве
со смеющимся голубем в рукаве,
и ты сам смеялся ему в ответ
и глаза отвести не мог.
 
Там созвездий имбирь и янтарь звенел
над просторным листом молодых земель.
Почему ты подумал, что в пыль и мел
жизнь навек тебя увела?
 
Это все еще здесь, за твоей спиной.
Свет звучит в тебе золотой струной,
и деревьев радостные тела
над тобой летят, надо мной.
 
* * *
У тебя внутри хранятся сотни смертей –
из газет и книг, из утренних новостей.
Как холодной тяжелой галькой, ладони твои полны.
Это – прошлая мировая, это – с той, что сейчас, войны.
Это – в школе стрельба. Это – смертник-шахид в метро.
Берген-Бельзен, бульдозер трупы толкает в ров.
Отчего здесь так много детей, разве косит не всех подряд?
Господи, ну скажи, что они уже все воскресли!
Иногда ты пишешь об этом песни.
Иногда они просто болят.

 

В жизни любого человека всегда есть определённый этап, с которого начинается нечто существенное, имеющее смысл, - переломный этап, переводящий жизненные потоки в новое русло. В поэтическом потоке Вики Осадченко таким этапом стала переписка с московским поэтом Константином Рупасовым. Всего лишь в нескольких письмах он «объяснил, как надо писать, как не надо». Существенность этого краткого общения отразилась впоследствии в стихотворениях, вошедших в первый поэтический сборник «Пейзажная лирика». По собственной оценке Вики, стихотворения получились «слабые, депрессивные, вторичные. Но они были лучше, чем более ранние, и всё - благодаря ему (Константину Рупасову). В них уже не было тех ошибок, которые делала постоянно. Были, конечно, новые ошибки – но в целом это был прогресс»

 «Те, кто знает, о чём идёт речь…»

(Борис Гребенщиков)

 Многие вещи можно сделать на заказ: букет цветов, торт, мебель… Кто-то на заказ даже пишет стихи (хотя точнее будет назвать это особой категорией текстов, к поэзии не имеющих никакого отношения). Вика специально писать не умеет: «Можно загнать в угол, но ничего не напишу в этом углу. Было: просили, уговаривали написать – но это бесполезно. У меня не такой большой талант, не хочется его растрачивать на пустое».

 * * *
Первое из сердец загорается от любви,
а второе – чтобы не были дни темны.
Третье сердце хотело тепла, но сгорит дотла.
Боль его прорастет однажды, насквозь светла,
но пока я возьму свое и зажгу его от вины.
 
А когда твое сердце тоже поплывет в ледяном нигде,
отпускай его осторожно, как свечу по ночной воде.
Как ребенку на ручку, повяжи ему кузмунчок.
Золотистый свет уколет тебя в зрачок.
Только этого ты хотел, только этим ты и владел.
 
Нескончаем счет, и река течет, и огни горят,
словно звездочки по воде утекают в ряд.
Вот еще одна загорелась.
И еще одна.
И еще.
 

«Какие-то стихи эгоцентричные, какие-то – спровоцированы внешним событием; а какие-то… -  даже не понимаешь, почему это пишешь»:

 

* * *
Когда все войны скомкает в одну
и правых в этих сварах не найти –
останется рвануть,
на выход все, и господи, прости.
 
Какой мы дивный мир не сберегли.
Жгли города и рушили леса.
В золе, в пыли
теряет эхо наши голоса.
 

«Мир всё время говорит с каждым человеком. Люди обычно не могут этого понять, потому что не знают его языка, а творческие люди переводят его слова на свой собственный язык»:

 * * *
Постоянный шум человеческого жилья.
Многоцветных машин горячая чешуя.
Тот некрупный объект на обочине – это я.
 
Наугад бреду и дойду, глядишь, до моста.
А река – не сказать, чтоб была широка или там чиста,
но зато течет, а детали уже не в счет.
В городских пейзажах – особая красота.
 
На мосту горячо – не дотронуться до перил.
Пассажир моста понимает, что он приплыл,
замедляет шаг и вообще умеряет пыл.
 
И на берег сходит, неспешность реки впитав,
под тяжелый воздух и в пыльные руки трав.
Дальше можно плестись, устав, иль нестись стремглав –
перешедший мост обретает надежный тыл.
 
Так что я все иду, как по запаху зверь к воде.
Только блики и тени на мутном ее холсте.
Ежевика растет на замусоренном кусте.
 
Все иду, молчу, во рту у меня стихи.
Шевелю плавниками на дне воздушной реки.
Ты глядишь на меня с высоты, где ты строишь свои мосты,
где летят они и звенят, невесомы и широки.
 
* * *
Надо мной летит пылинка.
Подо мной растет былинка.
Я тусуюсь в серединке.
Все мы, в общем-то, родня,
толпы тварей разномастных.
Это жизнь тасует маски,
хмурит бровки, строит глазки,
ливнем хлещет сквозь меня.
 
Переполненным ковчегом
мир с горами, морем, снегом,
с птицей-зверем-человеком
храбро в космосе плывет.
Со страницы на страницу.
Приближают звезды лица,
и щекотно их ресницы
прошивают небосвод.
 
Мы бежим по круглой сцене.
Режиссер глядит с сомненьем.
Нам в горячке превращений
не хватает слов и нот.
Вот мы все – в пальто и в перьях.
В рыбьем гриме, в теле зверя.
Пусть он взвесит и отмерит.
Скажет «Верю» и кивнет.

 

На сегодня у Вики Осадченко пять поэтических сборников: «Пейзажная лирика», «Егоркины сказки», «Воздух», «Наяву и никогда» и «Ноябрь».

Название «Егоркины сказки» привлекает внимание – сразу возникает представление, что в сборнике что-то детское. На самом деле всё очень даже для взрослых. Вика объясняет, что большая часть стихотворений из этого сборника была написана под впечатлением от творчества солиста сибирской группы «Гражданская Оборона» Егора Летова. «Егор Летов – это что-то слишком яростное, слишком далеко идущее, чтобы я могла принимать его идеи полностью. Но он говорит вещи, которые для меня важны».

Стихов про любовь на удивление мало: сама Вика объясняет это малым количеством эмоциональных историй. Бывает, что сначала пишется стихотворение, а потом это происходит в жизни. Бывает, что поэт – просто как телефонная трубка, через которую что-то транслируется свыше. И тогда встаёт задача, простая и одновременно требующая большой ответственности: максимально точно расслышать и записать.

Иногда стихотворение больше ориентировано на происходящее внутри - то, что всегда очень трудно оформить через логику: «есть такие смыслы, которые понятны внутри, а наружу вытащишь – они совершенно дурацкие… У БГ (Борис Гребенщиков) есть отличная строчка: «Те, кто знает, о чём идёт речь…»  

 * * *
Все, что под вечер замерло, встав наперекосяк,
утро рисует заново, правки свои внося.
В небо взбегают лесенки, нежно гудят стволы.
Глупые радиопесенки становятся вдруг милы.
Словно лучи рассветные красят не в те цвета
наши попытки бледные старый сыграть спектакль.
В спектре надежд и чаяний – хрупкая завязь дня.
Света крыло случайное мягко толкнет меня.
Утренние, беспечные, тянутся облака –
это про что-то вечное сверху бежит строка:
птичьи уроки чтения, облачные слова,
смутный язык свечения, внятный едва-едва…
 

Вика с улыбкой и эмоциональным фонтанчиком позитива произносит: «Сатурн всё изменил! Дал понимание, почему все происходит именно так, именно тогда. Надеюсь, что более точное понимание – это показатель  того, что я стала немного лучше».

 Семья, проза, Союз писателей и небоязнь нового

 Муж - Фархад Юнусов, по определению самой Вики, яркая творческая личность: музыкант, тоже пишет стихи, присматривается к кино. Как же происходит синтез двух творческих личностей? – «В меру сил…» - вздыхая и слегка улыбаясь, отвечает Вика

С мужем Фархадом на выступлении

 Союз творческий людей всегда предполагает взаимопроникновение, первичные оценку, анализ, критику творчества партнёра. Вика признаётся, что по натуре она – человек упрямый: даже если десять человек скажут «исправить», может исправить, может - нет. Так и с Фархадом: слово слушает, но стихи практически не правит. Готова выслушать чьё-то мнение, но в итоге вряд ли что-то изменит.

В прозе, напротив – замечания учитываются. Объяснение этому следующее: «В прозе проще допустить ошибку, слишком много строчек. В стихах же можно проконтролировать каждую строку и отвечать за неё».

В настоящее время в Ташкенте в доме-музее композитора Сулеймана Юдакова дважды в месяц проходят литературные семинары, где любой пробующий себя в прозе или в написании стихов при желании может получить критический разбор своего творчества – лояльный и суровый одновременно. Именно за прозу на этих семинарах Вику «активно ругают». В большей степени – Алексей Петрович Устименко, член русской секции Союза писателей Узбекистана, голова и душа литературных семинаров. Вика упорно стоит на своём: ну не привлекает её реализм! Что-то, конечно, идёт из реальности, но в целом то, что выходит «из под пера» - где-то на границе сказки и фантастики-фэнтези.

В жанре сказки очень свежо, легко, неожиданно, оригинально звучит «Спрятанная сказка», которая отдалённо созвучна сказочным историям  удивительной детской писательницы Софьи Прокофьевой. Но именно отдалённо и именно оригинальностью в таком, пожалуй, самом трудном литературном жанре, как сказка.

Достаточно будет прочесть три небольших рассказа Вики – «Кошкин дом», «Как мы кормили стрижа», «Спорные котята» - чтобы почувствовать чуткое и трепетное отношение автора к животным, птицам, любым живым существам, которым зачастую требуется помощь, защита, человеческое внимание, любовь. Кроме того, в этих небольших реалистичных историях нашло отражение то, что наблюдая за «братьями нашими меньшими», можно увидеть очень много неожиданного, порой необъяснимого, интересного и забавного, и самое главное, приблизиться к пониманию их поведения.

А одна из новых историй - рассказ «Психология творчества» - очень тонко сочетает в себе реальность и элементы фантастики. Рассказ ещё проходит стадию первичной оценки соратников по перу, доосмысления и доработки,  но потихоньку обретает полноту образности и смыслового звучания и гармоничность формы.

 

Вика Осадченко и соратник по перу поэт Бах Ахмедов
 

Членство в Союзе писателей Узбекистана  в жизни Вики – особая, труднообъяснимая статья. В своё время, рассказывает Вика, народный поэт Узбекистана Александр Файнберг настоял на том, что Союз писателей – «это надо, пригодится». В конечном итоге всё «срослось». Повис только маленький нюанс – когда же это пригодится и в чём? Очень актуальным остаётся вопрос поддержки Союзом писателей молодых авторов в издании их творчества. Ведь для любого автора это всегда главное – чтобы печатали, и книги находили своего читателя.

Но, как говорится: «Голь на выдумку хитра»… В своё время Вика взяла на себя инициативу самой выпускать литературный альманах «Сегодня», и было выпущено четыре номера. Сама отбирала авторов, сама организовывала презентации. Всё это было на уровне так называемого «самопала», но этого хватало, чтобы удовлетворить своё желание что-то выпустить. В настоящий момент взят тайм-аут – сама Вика объясняет это тем, что нет внутренней потребности. И тут же с готовностью заявляет, что если потребность появится – легко начнёт опять оформлять выпуски подобным образом. И на вопрос, кого стоило бы издавать, если бы были средства на публикацию молодых талантливых авторов, практически без заминки называет имена и даёт краткие характеристики:

«- Анна Бубнова - удивительный поэт, но недавно вышла замуж, пропала, и теперь никто не знает, где она, что с ней, пишет - не пишет;

- Олеся Цай -  автор «порошков» - коротеньких стихотворений в четыре строки с неожиданным финалом; основательница и профессионал в этом жанре, но пишет и привычные, традиционные стихи и прозу;

- Анастасия Мегерко – пишет в жанре фэнтези, выходит отлично;

- Иван Шмаков – проза великолепная, стихи на мой вкус не очень, но он великолепный стилист;

- Марат Байзаков – отличная, крепкая проза».

 

На литературном семинаре

 В миру очень устойчиво стереотипное представление, что поэты и писатели только пишут, как впрочем и композиторы, художники… Вопреки этому представлению, Вика не боится заняться, чем-то другим, новым, сильно отличным от поэтической сферы.  В настоящее время, к примеру, освоено рукоделие – в основном бисероплетение и куклы. В своё время в её жизни было даже большим направлением придумывать уроки по бисероплетению – и плодом этих трудов явились две книжки, выпущенные в России.

«Периодами танцую, играю на гитаре. Карты Таро – занимаюсь постоянно. В тридцать четыре года впервые в жизни встала на ролики, и уже удается проехать пару десятков метров, не падая. Недавно нарисовала тридцатисекундный мультик…»

 Хочется…

 Есть поговорка: «Если человек ничего не хочет – значит, он мёртв». И жизнь это подтверждает на сто процентов и без исключений. Жизненные цели любого живого человека определяются в первую очередь его желаниями. Чего же хочется Вике Осадченко?

«Хочется выйти из круга перерождений. Думаю, мне даны хорошие шансы, хоть я и  посредственная ученица», - улыбается. – «Там – неизвестность, но чувствую – надо!..»

Неожиданный поворот: желание, откровенно говоря, из разряда редко встречающихся. Но это подтверждает нестандартность её мышления, ощущения и восприятия мира и себя в нём.

 

 Высокого и сильного полёта, Вика Осадченко! За пределы и ограничения Сатурна! И да откроется Неизвестность в своей безграничности и новизне!

 

Художественный руководитель проекта audiobook.uz,

режиссёр

Елена Бурова

 

 

 

0 comments

Leave a comment