Бах Ахмедов. О ЧЁМ ЕЩЁ ПРО НЕГО НЕ НАПИСАНО…

Posted by Елена Бурова on

Его имя стали сокращать  еще в школе – и Баходыр «упаковалось» в Бах.  Позднее оно стало поэтическим псевдонимом.

Выбор между законами физики и метафизикой поэтического вдохновения  остаётся открытым по сей день. И вся жизнь – словно попытка соединить физику с метафизикой…

Как огню требуется дерево, чтобы гореть – так его душе требуется новое, чтобы летать и улавливать образы, рифмы, ритмы, музыку стихов…

Бах Ахмедов

Традиционно биография любого человека начинается с даты его рождения. Не отступая от этой традиции, и начнём с того, что Бах Ахмедов родился 22 апреля 1967 года в Ташкенте. Папа был физиком, достаточно долго занимался наукой, в частности, физикой плазмы, и руководил конструкторским бюро, которое занималось космическими исследованиями. Мама всю жизнь преподавала сопромат (сопротивление материалов) в Ирригационном институте.

Традиционно было обязательное общее среднее образование – у Баха Ахмедова это была средняя общеобразовательная школа № 80 города Ташкента. По воле случая, с учителями повезло, потому что у него в школе никогда не  было учителей, которые могли отбить желание учиться. «За что им огромная благодарность», - говорит Бах. Он признаётся, что  своим ранним увлечением хорошими книгами во многом обязан учительнице литературы Валентине Николаевне Панченко, которая заражала интересом и любовью к своему предмету, а главное, прививала литературный вкус. «Каждый урок был как праздник, хотя проходил вроде бы в обычном формате. Но содержание всегда было более чем наполненным. Она учила думать самостоятельно, иметь личное мнение по поводу изучаемого материала, которое не только не подавлялось, а всячески приветствовалось и поощрялось…» За это  ставились пятёрки, а сочинения, несущие в себе собственные размышления по теме, а не учебниковые стандарты, зачитывались на уроках вслух.

В то же время,  рядом с любовью к литературе прорастало чувство к физике и математике. И тоже с учителями повезло. Математика, вообще, легко давалась,  а в ней Бах особенно сильно любил геометрию. Самой совершенной фигурой для него является шар (так оно и есть в действительности). Это единственная фигура, которую не вырежешь и не склеишь из бумаги. Объёмные трёхмерные фигуры, которые Баху нравилось вычерчивать, вырезать и склеивать ещё в школе, после, гораздо позже стали образами его притчи «Молчание шара» о совершенстве и несовершенстве этого мира.  

Очень естественной была любовь к чтению книг. «В доме всегда были книги, я вырос в книжной атмосфере. Читать любил всегда …»

Приблизительно с десяти до тринадцати лет книжные приоритеты были в пользу научно-популярной литературы по физике и математике. Лет с четырнадцати стал пробуждаться интерес уже к классической художественной литературе. Гоголь, Лермонтов, чуть позже Чехов. И Достоевский, его роман «Идиот» - до сих пор любимый.

Бах вспоминает, как в восьмом классе после прочтения романа Достоевского «Преступление и наказание» у него случился своего рода сдвиг по фазе: он настолько вжился в образ Раскольникова, что ходил и переживал совершённое им преступление, как своё собственное. И в школьном сочинении по роману проявилась эта внутренняя раздвоенность самого Баха в оценке главного героя романа. Сочинение было написано в форме диалога Раскольникова и его тени, и одна сторона выступала обвинителем, а другая – адвокатом. Сочинение тогда получилось настолько длинное, что одной тетрадки не хватило. Кроме того, в качестве своеобразного приложения (как сейчас принято говорить - «бонуса»),  было написано ещё стихотворение «Монолог Раскольникова». Вот первые четыре строки из него, которые вспомнились автору:

«Господи, за что такие муки?
Господи, ну в чём я виноват?» -
Он сидел, свои ломая руки,
И бросал кругом безумный взгляд…

 

Это огромное сочинение было отправлено на Республиканский литературный конкурс сочинений, и сам Бах уже не помнит его дальнейшей судьбы. Но рассказывает в дополнение ещё один интересный факт: если прочитанное литературное произведение нравилось, всегда старался для сочинений находить необычные формы, как, к примеру, было в сочинении по «Горю от ума» Грибоедова, написанном в эпистолярном жанре, то есть, в форме переписки двух вымышленных персонажей.

Точные науки и литература чётко обозначили тот выбор, перед которым оказался Бах Ахмедов, как оказывался тогда каждый выпускник средней школы. Бах рассказывает, что за время учёбы умудрился поучаствовать в школьных олимпиадах - и литературных, и математических. Математические олимпиады не дали результатов, а вот участие в олимпиадах литературных проходило более успешно: первое место в городской олимпиаде и второе – в республиканской. Кроме того, было еще второе место в городской олимпиаде по английскому языку. Словом, дорожные знаки указывали на путь литератора. Но родители посоветовали: физика – это профессия, всегда прокормит (очень сильный аргумент – тогда был), а литература может оставаться его хобби, которым можно заниматься в свободное время.

И в 1984 году Бах Ахмедов отправляется в Москву и поступает на физфак  МГУ.

Учиться было трудно: другой уровень, другие требования, сильно отличающиеся от школьных. В первом семестре хотелось всё бросить и уехать домой. Но поддержка друзей всё уравновесила, и учёба пошла.  В отличие от школьника, закончившего десятилетку с золотой медалью,  студент Бах Ахмедов не был круглым отличником, и, прибегая к языку столь любимой им математики, можно сказать, что его средняя оценка в эти пять лет составляла 4.5. Но ценно было другое, то, что сам Бах сформулировал так: «Физфак научил мыслить системно и находить нестандартные решения», - и считает, что «физики вообще отличаются своим взглядом на жизнь. Когда физики применяют физические модели к жизненным ситуациям, или к той же литературе, очень  часто возникают необычные подходы и трактовки, и новый взгляд на неразрешимую, казалось бы, ситуацию».

Знакомство и дружбу с интересными людьми, с которыми учился в одной группе в университете, считает знаменательными, своих друзей воспринимает, как учителей по жизни. Вообще, признаётся поэт, ему всегда нравилось учиться, потому и каждый человек воспринимается как тот, у кого можно чему-либо научиться.

Московский период в общей сложности составил одиннадцать лет: университет, учёба в аспирантуре и год работы, но не по специальности, а так, для приглядки.  Так уж сложились жизненные обстоятельства, что по прямой своей специальности «физическая электроника» Бах  работал мало. Это был год работы в Англии, где он проводил исследования в Империал-колледже по гранту от Королевского общества.

Англия, Кембридж, знаменитый Тринити-колледж

В настоящее время Бах Ахмедов работает в Международной школе – как определили родители, «физика кормит». Но основные интересы – это чтение, музыка, общение, авторское кино медитативного характера (любимые режиссеры: Андрей Тарковский, Бергман, Антониони, Висконти – продолжать можно ещё и ещё).

От чтения хороших авторов с одной стороны получает эстетическое наслаждение, с другой – ожидает «приключений ума: куда всё это заведёт…» Особо привлекает латино-американская литература, магический реализм Борхеса, Кортасара, Маркеса.  В числе любимых писателей также Камю, Кафка, Марсель Пруст, Уильям Фолкнер, Роберт Музиль, Селинджер, Владимир Набоков, Андрей Платонов, Юрий Трифонов – и это далеко не полный список.

Среди особо читаемых поэтов – Мандельштам, Ходасевич, Блок, Ахматова, Пастернак, Бродский, Рильке, Верлен, Лорка, Билли Коллинз, Сильвия Платт, Роберт Фрост, Уильям Батлер Йейтс, Томас Элиот. Из художников в предпочтении Рембрандт, Ван Гог, Кандинский, Врубель, из композиторов – Бах, Бетховен, Моцарт, Вивальди, Шнитке, Малер и этот список может быть продолжен…

Первое, что начал писать – была проза. В первом классе Бах читал Николая Носова и, увлёкшись, в подражание питался писать что-то похожее. Класса с седьмого начал регулярно писать стихи. Вот одно из первых:

Я один в тишине,
Всё уснуло во мне…
Вспоминаю далёкое прошлое…
Я один в тишине
При огромной луне.
Было всё: благородное, пошлое…

 

Когда однажды коллеги учительницы Баха по литературе прочитали это стихотворение, они спросили у нее, сколько лет этому старому человеку. И, узнав, что ему всего четырнадцать, очень удивились.

 По признанию Баха, очень сильное влияние на его творчество оказал экзистенциализм ХХ века, в частности Камю, Хайдеггер, Бердяев, и конечно, Сёрен Кьеркегор, как предтеча этого течения. Обращение к его размышлениям породило стихотворение «Читая Кьеркегора»:

 Я весь вечер провёл в ожидании,
В ожидании гостя из Дании.
Одинокого и единичного,
Что прославил величие личного.
 
Я сидел над великою книгою,
Я читал, как он вечностью двигает.
И не мог я уснуть в ожидании,
В ожидании гостя из Дании.
 
И прочёл я про опыт отчаяния,
И созрело моё ожидание.
И узнал я, что опыт познания –
Лишь Вселенной незримой сияние.
 
А рассвет одарил меня нежностью
И повеял небесною свежестью.
И сидел, словно ангел, на здании
Грустный гений из маленькой Дании.

 

Сам автор свои стихи не считает настоящими стихами и, как правило, называет их набросками. Однако в 2007 году за такие «наброски» Бах Ахмедов получил звание «Король поэтов». И история эта такова.

В 2006 году, живя в Лондоне, Бах прочитал в одной газете о проходящем конкурсе русскоязычных поэтов, живущих за пределами России, «Пушкин в Британии»,  и решил посмотреть, что это такое. Понравилось. Познакомился с председателем жюри Олегом Борушко и решил на следующий год отправить свои вещи на конкурс. Неожиданно прошёл в шорт-лист,  т.е. в список 15-18 финалистов, отобранных из более сотни кандидатов, подавших свои стихи на конкурс, и в октябре 2007 года поехал опять в Лондон, чтобы прочесть три своих стихотворения перед жюри, которое в тот год возглавляла знаменитая поэтесса Римма Казакова. В том числе одно конкурсное домашнее задание: стихотворение, которое должно было начинаться со строчки Пушкина «В высоком лондонском кругу…». 

Первое место, бронзовый бюст Пушкина (который по причине своего большого веса, - в буквальном смысле! -  до сих пор проживает в Лондоне – сам Бах улыбается при этом), грамоту и денежную премию Баху принесло стихотворение «Доктор Макфил»:

Доктор Макфил
после работы
из пабов не выходил
    и в каждом он пил
    разное пиво,
чтобы казаться себе счастливым,
нежным и мудрым,
слегка ироничным
и в меру циничным.
 
Ни с кем не вступал он в прения
И соглашался со всеми,
Поскольку считал, что споры и трения –
Слишком тяжёлое бремя.
 
Его знали бармены и завсегдатаи пабов,
А он постоянно путал их имена
И говорил: «Сегодня моя жена
меня не ждёт, хотя могла бы».
Но все хорошо знали, что нет никакой жены.
И он знал, что все это знали.
Нет, алкоголиком его не считали,
Скорее поэтом тёмного пива, любящим сны.
 
А он был физик, и притом весьма неплохой.
И днём это был совершенно иной человек.
Сдержанный, умный, почти сухой
в обращении с коллегами, державший всех
аспирантов в плену дисциплины и правил.
За его спиной шептали: вот наш педант,
И уж лучше б он нас в покое оставил.
Но все, как один, соглашались: талант
каких мало, генератор идей.
Потрясающий нюх, интуиция, глубина.
Чем была бы наука без таких вот людей,
Умеющих видеть до самого дна.
 
И никто из коллег не знал, что по вечерам
доктор Макфил уходит от времени,
садится за стол со стаканом, и в темени
стучит всё одно и то же, и по утрам
всё трудней и трудней просыпаться
и вспоминать своё имя или название станции точное,
где ему выходить, а потом улыбаться
коллегам, студентам
                               и прочим,
                              стоящим цепочкою
вокруг его жизни, которая давно закончилась,
но по инерции ищет своё продолжение,
как душа ищет выхода, в темнице ворочаясь,
как Страстная суббота ждёт с нетерпением
первых часов Воскресения.
 

Когда «Король поэтов» в лаврах победителя вернулся в Ташкент, ситуация изменилась: одно интервью, другое, знакомство с ташкентскими поэтами Викторией Осадченко, Николаем Ильиным, Рифатом Гумеровым и многими другими, регулярное участие в поэтических вечерах и заседаниях клуба «Мангалочий дворик Анны Ахматовой», а также встречи творческих людей в музее С.Есенина. В музее С.Есенина проходила презентация его первого поэтического сборника «Молчание шара», в который вошли стихи, написанные с середины 90-х и до 2010 года. В планах – выпуск второго сборника, рабочее название которого «Облако вероятности» (в квантовой механике есть такое понятие). Вот так – физика с лирикой, точная наука с запредельным…

Любит животных и их тоже не обошёл в своих стихах. Особую нежность у Баха вызывают собаки, лошади и муравьи:

Смотрю на муравья и думаю:
с какою нежностью угрюмою
он тополиный лист исследует
и о судьбе своей не ведает.
А он глядит на великана,
чей взгляд одна сплошная рана,
и хочет поскорее спрятаться:
невыносимо человеческое!
 .....
...От тополя и до акации
ему ползти четыре вечности.

Прогулка верхом на лошади

 

И ещё немного о любви.

Есть люди, которые долго любят, есть вообще однолюбы.

Бах Ахмедов однозначно определяет себя в разряд увлекающихся людей, при этом объективно оценивает своё положение: для стихов – это хорошо, для личной жизни – плохо. Честно и открыто признаётся, что в молодости были многочисленные увлечения, как правило, очень непродолжительные. Но все они впоследствии, так или иначе, отзывались эхом в стихах и рассказах.

Есть страсть  и есть любовь, и Бах согласен, что многие путают страсть с любовью. О себе говорит, что сейчас эмоции стали более сдержанными.  Конечно, наличие семьи, и особенно, детей, - у Баха две дочери, - сильно меняет приоритеты и вектор жизни, и это тоже правильно.

 Но текучесть и изменчивость  всё равно остаются главной темой в  его творчестве: текучесть и изменчивость пространства, времени,  неустойчивость чувств, эмоций, мыслей, знакомств, границ, понятий, точек отсчета и конечных целей и еще много-много чего – текучесть и изменчивость самой жизни…

 

Художественный руководитель проекта audiobook.uz,

режиссёр

Елена Бурова

 

 

0 comments

Leave a comment